Характеристика Клавдия в трагедии «Гамлет» (У. Шекспир)

Кто такой Клавдий в «Гамлете»

Клавдий, король Дании в трагедии У. Шекспира «Гамлет», получил престол после внезапной смерти своего брата, прежнего короля Гамлета. Принцу Гамлету он приходится дядей, а после поспешной свадьбы с королевой Гертрудой ещё и отчимом. С римским императором Клавдием этот герой ничего общего не имеет: у Шекспира это вымышленный датский король, двор которого живёт в замке Эльсинор. Имя героя появляется только в ремарке перед первой придворной сценой: «Клавдий, король Дании». В репликах персонажей он всегда просто король.

В системе персонажей Клавдий главный противник Гамлета. Призрак отца открывает принцу тайну: прежний король умер не от укуса змеи, его отравил родной брат. С этой минуты сюжет строится как скрытый поединок дяди и племянника. Гамлет проверяет, правду ли сказал Призрак. Король тем временем пытается понять, что на уме у принца. Выдав себя на спектакле, Клавдий сам переходит в наступление и до финала ищет способ избавиться от племянника.

Возраста Клавдия Шекспир не называет. Ясно только, что он уже не юноша: в разговоре с Лаэртом король вспоминает, что «видал французов и бывал на войне против них» (акт 4, сцена 7). Положение его на первый взгляд прочное. Лаэрт приехал из Франции на коронацию, совет одобрил брак короля с вдовой брата. Но корону Клавдий добыл преступлением, и в последнем акте Гамлет скажет Горацио, что дядя встал между ним и избранием на престол. При всех король объявляет племянника наследником: «вы ближе всех к нашему трону» (акт 1, сцена 2). Слова звучат щедро, однако выгодны прежде всего самому Клавдию. Наследник, оставшийся при дворе, всегда на виду.

Внешность Клавдия

Внешность Клавдия Шекспир почти не описывает: в пьесе нет ни одной ремарки о его лице, росте или одежде. Всё, что читатель узнаёт о его облике, сказано устами врагов, и это оценки, а не портрет.

В первом монологе Гамлет сравнивает отца и дядю так, что отец рядом с Клавдием выглядит, «как Аполлон рядом с сатиром» (акт 1, сцена 2). Аполлон в греческих мифах прекрасный светлый бог, сатиры же лесные существа из свиты Диониса, грубые и похотливые. Призрак говорит о брате похоже: Гертруда, по его словам, опустилась до человека, «природные качества которого были бедными по сравнению с моими» (акт 1, сцена 5). В сцене с матерью Гамлет показывает ей два портрета. Об отце он говорит долго и восторженно, вспоминая кудри Аполлона и взор Марса. Дядю описывает одной фразой: «подобный пораженному спорыньей колосу, погубившему своего здорового брата» (акт 3, сцена 4). Спорынья поражает колос болезнью, и сравнение говорит не о лице, а о сути. Гнилой колос губит здоровый.

Вместо портрета у Шекспира есть привычки героя. Клавдий любит шумные пиры, и его тосты сопровождают трубы и пушечные выстрелы. Гамлет объясняет Горацио с явным неодобрением: «Король не спит сегодня ночью и пьет из кубка» (акт 1, сцена 4). Пышное веселье помогает двору поскорее забыть о трауре.

Характер Клавдия

Ум и политическая расчётливость

Клавдий умный и опытный правитель, и видно это с первого его выхода. На совете (акт 1, сцена 2) он за несколько минут решает сразу несколько дел. Сначала объявляет о браке с Гертрудой и благодарит советников за поддержку, чтобы поспешная свадьба выглядела общим решением. Потом отправляет послов Корнелия и Вольтиманда к больному королю Норвегии: пусть тот остановит своего племянника Фортинбраса, который собирает войско и требует вернуть земли. Угрозу войны Клавдий снимает без единого выстрела. Во втором акте Полоний докладывает, что послы вернулись с «радостными вестями». Наконец король милостиво отпускает Лаэрта во Францию и уговаривает Гамлета не возвращаться в Виттенберг. Для принца это ласковая просьба. Для короля способ держать опасного племянника поближе.

Лицемерие и власть над словом

Главное оружие Клавдия не меч, а речь. Свадьбу, сыгранную меньше чем через два месяца после смерти брата (по подсчёту Гамлета, не прошло и месяца), он описывает так, что неприличное событие звучит почти трогательно. Королеву он взял в жёны, по его словам, «с поверженной радостью, смеясь одним глазом и роняя слезы другим» (акт 1, сцена 2). Скорбь и веселье уравновешены так ловко, что возразить никто не решается. Горе Гамлета король называет упрямством и грехом перед небом, а себя предлагает вместо отца: «думайте о нас как об отце».

Цену своим словам Клавдий знает сам. Полоний, пряча короля для подслушивания, замечает, что благочестивым лицом можно «обсахарить самого дьявола». И король в сторону признаётся:

Щека проститутки, приукрашенная искусством подмалевки, не более уродлива по сравнению с тем, что ее украшает, чем мои дела по сравнению с моими раскрашенными словами. О, тяжкое бремя!

Акт 3, сцена 1

Позже, отправляя Гамлета на смерть, Клавдий прощается с ним словами «Твой любящий отец, Гамлет» (акт 4, сцена 3). Ещё в первом акте, после встречи с Призраком, принц записал в памяти, что «можно улыбаться, улыбаться и быть подлецом» (акт 1, сцена 5). Точнее о Клавдии не скажешь.

Подозрительность и привычка к слежке

Клавдий никому не доверяет и всё узнаёт чужими глазами. Во втором акте он вызывает ко двору Розенкранца и Гильденстерна, школьных товарищей принца, и просит их разузнать, «не мучает ли его что-то нам неизвестное» (акт 2, сцена 2). В третьем акте король вместе с Полонием прячется, чтобы подслушать разговор Гамлета с Офелией. Свою роль он называет без стеснения: «Ее отец и я, законные шпионы, спрячемся так, чтобы мы все увидели, хотя нас не будет видно» (акт 3, сцена 1). Версия о несчастной любви его не обманывает. Король сразу чувствует, что в речах принца нет безумия, зато есть опасность, и тут же решает отправить Гамлета в Англию.

Совесть без раскаяния

Клавдий не бездушный злодей, поэтому его образ и сложен. После «Мышеловки» король остаётся один и пытается молиться. Монолог начинается с прямого признания: «О, преступление мое гнусно, оно смердит к небу» (акт 3, сцена 3). Своё дело он называет древнейшим проклятием, убийством брата, и понимает, почему молитва не приносит облегчения:

Это невозможно, потому что я все еще владею всем тем, во имя чего совершил убийство: моей короной, моим собственным честолюбием и моей королевой. Может ли быть прощен тот, кто сохраняет плоды преступления?

Акт 3, сцена 3

Выход Клавдий видит ясно: вернуть то, что взял. Но отказаться от короны и жены он не может. Свою душу он сравнивает с птицей, попавшей в клей: чем сильнее бьётся, тем глубже вязнет. Король встаёт на колени, а раскаяния так и не происходит. Совесть у героя есть, воли пойти за ней нет. Поднявшись с колен, он продолжает начатое, ведь Гамлет уже приговорён к отъезду в Англию.

Осторожность и страх

Клавдий действует решительно, но всегда оглядывается на то, что скажут люди. Узнав, что Гамлет убил Полония, он первым делом думает о себе: «Так было бы и с нами, будь мы там». Следом идёт другая забота: «Его припишут нам» (акт 4, сцена 1). Казнить принца открыто король не решается, ведь тот, по его словам, «любим бессмысленной толпой» (акт 4, сцена 3). Лаэрту он позже назовёт и вторую причину: королева живёт сыном, а сам Клавдий без неё не может. Поэтому убийство должно выглядеть то поручением в Англию, то несчастным случаем на поединке.

Коварство и жестокость

Когда скрытая борьба становится борьбой за жизнь, Клавдий выбирает самые подлые средства. С Розенкранцем и Гильденстерном он отправляет в Англию письмо, которое «прямо обязывает предать Гамлета немедленно смерти» (акт 4, сцена 3). Мысль о племяннике, признаётся король, «бушует в моей крови, как горячка». Гамлет неожиданно возвращается, и за одну беседу Клавдий превращает горе Лаэрта в заговор. Он предлагает поединок и рассчитывает на благородство принца: Гамлет, «по своей беспечности, великодушию, не будет внимательно рассматривать рапир» (акт 4, сцена 7). Лаэрт добавляет яд на острие. Королю и этого мало, он придумывает запасной ход с отравленным кубком, потому что к замыслу «нужно прибавить второй, который выдержит, если первый лопнет при испытании». Чужие достоинства для Клавдия лишь слабость, которой можно воспользоваться.

Самообладание

Клавдий умеет сохранять спокойствие, когда другие теряют голову. В четвёртом акте Лаэрт во главе мятежной толпы опрокидывает стражу и врывается во дворец, а народ кричит, что хочет его королём. Услышав шум, Клавдий сперва приказывает своим наёмным телохранителям охранять дверь. Когда же Лаэрт прорывается к нему, король не прячется. Он останавливает королеву, которая пытается удержать юношу, и говорит с мятежником величественно: «Божественная сила ограждает короля» (акт 4, сцена 5). Через несколько минут разъярённый Лаэрт уже слушает его и соглашается на разбирательство. Тем заметнее, что самообладание изменило королю всего однажды, на спектакле, где актёр вливает яд в ухо спящему. Клавдий вскакивает и прерывает представление: «Посветите мне. Идем!» (акт 3, сцена 2).

Отношения с другими героями

Клавдий и Гамлет

Клавдий и Гамлет противники с первой сцены, хотя вслух этого не говорит никто. Король называет принца сыном, а принц отвечает колкостью: он, мол, чуть больше чем родственник и чуть меньше чем сын. После «Мышеловки» маски почти сброшены, но каждый по-прежнему действует тайно. Розенкранцу и Гильденстерну Клавдий говорит прямо: «Я не люблю его, и для нас не безопасно давать волю его безумию» (акт 3, сцена 3). Во многом противники зеркальны. Гамлет долго размышляет и медлит, Клавдий думает быстро и сразу действует. Но именно расчёт короля в конце концов губит его самого.

Клавдий и Гертруда

Гертруда, по словам Призрака, стала женой Клавдия, поддавшись его подаркам и изворотливому уму. Король объясняет Лаэрту, что королева «так крепко связана с моей жизнью и душой» (акт 4, сцена 7), что без неё он не может сделать ни шагу. В молитве он тоже называет её среди того, от чего не в силах отказаться. Своих планов он жене при этом не открывает: Гертруда не знает ни об убийстве первого мужа, ни о приказе казнить сына. Самый страшный момент их отношений наступает в финале. Королева берёт отравленный кубок, и Клавдий успевает сказать лишь «Гертруда, не пей!». Она отвечает, что хочет выпить. Остановить её всерьёз значит выдать себя, и король только произносит в сторону: «Это отравленный кубок. Слишком поздно!» Когда королева падает, он уверяет всех: «Она лишилась чувств, увидав кровь» (акт 5, сцена 2).

Клавдий и Лаэрт

Лаэрта, сына Полония, Клавдий сначала успокаивает, а потом использует. С мятежником он не спорит. Терпеливо выслушивает и подводит к мысли, что истинный враг не король, а Гамлет. В сцене заговора Клавдий льстит молодому человеку, рассказывает, как Гамлет завидовал его мастерству фехтовальщика, и проверяет, крепка ли его жажда мести. Себя король выдаёт одной фразой: «Я любил вашего отца и люблю самого себя» (акт 4, сцена 7). Перед смертью Лаэрт понимает, чьим орудием был, и кричит: «Король, король виноват!» (акт 5, сцена 2).

Клавдий, Полоний и школьные друзья принца

Королевский советник Полоний охотно служит Клавдию советами и подслушиванием, и король ценит его преданность. Однако после гибели старика Клавдия больше всего тревожат слухи. Он велит похоронить Полония тайком, без положенных почестей, и потом сам признаёт, что поступил необдуманно. Розенкранц и Гильденстерн для короля просто исполнители. Он не объясняет им, что за письмо они везут в Англию, и подменённый Гамлетом приказ отправляет на смерть их самих. Узнав о письме, Горацио восклицает: «Нет, что же это за король!» (акт 5, сцена 2).

Как меняется Клавдий по ходу сюжета

Клавдий меняется скорее внешне, чем внутренне: от уверенности он переходит к страху, но от короны не отказывается ни на минуту. В первом акте перед нами спокойный государь, щедрый на слова. Он отпускает Лаэрта, утешает Гамлета, устраивает пир. Опасности ещё не видно, и король держится как законный хозяин страны.

Первая трещина появляется в третьем акте, когда случайная фраза Полония задевает его совесть. Вскоре «Мышеловка» срывает с короля маску. Он уходит из зала, а оставшись один, пытается молиться. Здесь высшая точка его внутренней борьбы. Здесь же становится ясно, что совесть проиграла.

После убийства Полония король уже не просто наблюдает за племянником. Он решает его уничтожить и признаётся, что не узнает радости, пока не услышит о казни. В четвёртом акте беды обступают Клавдия со всех сторон: безумие Офелии, недовольство народа, мятеж Лаэрта. С каждой он справляется, но всякий раз ценой нового обмана.

В финале расчёт оборачивается против него самого. Яд, приготовленный для Гамлета, убивает королеву, отравленная рапира ранит Лаэрта, заговор раскрыт. Последние слова Клавдия обращены не к умирающей жене и не к небу, а к придворным: «О, защитите меня, друзья. Я только ранен» (акт 5, сцена 2). Никто ему не помогает. Гамлет закалывает его той самой отравленной рапирой и заставляет допить кубок, называя наконец вслух тем, кем он был: «Кровосмеситель, убийца, проклятый король Дании». Человек, который всю пьесу говорил за других, умирает без единого слова раскаяния.

Отношение автора и смысл образа

Шекспир нигде не оценивает Клавдия от себя, но позволяет герою разоблачить себя самому, в репликах в сторону и в монологе молитвы. Поэтому Клавдий не похож на картонного злодея. Это умный человек, который понимает, что творит, и всё-таки выбирает власть. Рядом с ним всю пьесу стоит тень убитого брата, и сравнение двух королей, воина и отравителя, проходит через всю трагедию. Через Клавдия Шекспир показывает, как одно преступление на троне заражает всё вокруг: ложь, слежка и яд губят и виновных, и невинных.

Цитатная характеристика

Клавдий в цитатах (перевод М. М. Морозова)

Черта	Цитата	Глава
Красноречие, умение сгладить неприличное	«с поверженной радостью, смеясь одним глазом и роняя слезы другим»	Акт 1, сцена 2
Показная забота о Гамлете	«думайте о нас как об отце»	Акт 1, сцена 2
Братоубийство ради власти	«змея, которая смертельно ужалила твоего отца, теперь носит его корону»	Акт 1, сцена 5
Привычка к слежке	«Ее отец и я, законные шпионы, спрячемся так, чтобы мы все увидели, хотя нас не будет видно»	Акт 3, сцена 1
Сознание вины	«О, преступление мое гнусно, оно смердит к небу»	Акт 3, сцена 3
Нежелание расстаться с добытым	«Может ли быть прощен тот, кто сохраняет плоды преступления?»	Акт 3, сцена 3
Страх перед молвой	«Его припишут нам»	Акт 4, сцена 1
Жестокость	«прямо обязывает предать Гамлета немедленно смерти»	Акт 4, сцена 3
Себялюбие	«Я любил вашего отца и люблю самого себя»	Акт 4, сцена 7
Коварный расчёт	«нужно прибавить второй, который выдержит, если первый лопнет при испытании»	Акт 4, сцена 7