Характеристика Луки в пьесе «На дне» (М. Горький)

Кто такой Лука в пьесе «На дне»

Лука в пьесе М. Горького «На дне» приходит в ночлежку чужим человеком и покидает её раньше, чем заканчивается действие. В списке действующих лиц о нём сказано коротко: «Лука, странник, 60 лет.» Больше Горький ничего не сообщает. У Луки нет ни фамилии, ни сословия, ни родных. Другие обитатели подвала рассказывают о себе охотно: Барон вспоминает предков, Бубнов свою мастерскую, Сатин службу на телеграфе. Странник говорит о прошлом мало и только к слову.

Лука появляется в первом акте, утром, в начале весны. В подвал Костылёва его приводит Наташа, младшая сестра Василисы, жены хозяина ночлежки. По ремарке видно, что это человек дороги: «Лука с палкой в руке, с котомкой за плечами, котелком и чайником у пояса.» Он входит и кланяется всем сразу: «Доброго здоровья, народ честной!» Бубнов, ночлежник и бывший скорняк, тут же отвечает насмешкой: «Был честной, да позапрошлой весной...» Так с первой минуты добрые слова старика натыкаются на недоверие «дна». Сам Лука на это не обижается и почти сразу говорит: «Я и жуликов уважаю».

О прошлом странника можно узнать только из его собственных рассказов. В третьем акте он сообщает Наташе, что служил сторожем на даче у инженера под Томском. Во втором признаётся Пеплу, что на своём веку знал много женщин. Паспорта у Луки, по всей видимости, нет. Когда Барон спрашивает о документах, старик отвечает встречным вопросом, не сыщик ли тот, а Василисе обещает принести паспорт потом. В третьем акте Костылёв прямо называет его бродягой. Василиса подозревает, что он беглый.

В ночлежке Лука проводит совсем немного времени, но успевает поговорить почти с каждым. Умирающая Анна, спившийся Актёр, вор Васька Пепел, Наташа, мечтательная Настя получают от него утешение или совет. Исчезает старик в суматохе драки в конце третьего акта. В четвёртом его уже нет на сцене, однако разговор идёт именно о нём, и знаменитые слова Сатина о человеке рождаются из спора о Луке.

Внешность Луки

Внешность Луки Горький почти не описывает, облик странника складывается из ремарок и отдельных реплик. Известны возраст, шестьдесят лет, и дорожная поклажа: палка, котомка, котелок, чайник. Об одежде в пьесе не сказано ничего. Одну подробность старик сообщает сам, шутливо, в разговоре с Пеплом: «Лысый... А отчего? От этих вот самых разных баб...» (акт второй).

Остальное видно через поведение. Смех у Луки старческий, ремарка в конце первого акта отмечает: «Смеётся дребезжащим смехом.» Улыбается он часто: «Лука молчит, улыбаясь.» (акт второй), «Лука, улыбаясь, гладит голову Насти.» (акт третий). Анне он напоминает отца: «на отца ты похож моего... на батюшку... такой же ласковый... мягкий...» На это Лука отвечает горькой шуткой: «Мяли много, оттого и мягок...» (акт первый). В одной фразе уместилась целая биография. Мягкость у него не врождённая, её выработала тяжёлая жизнь.

Ни черт лица, ни бороды, ни роста Горький не называет. Всё, что добавляют к облику Луки иллюстраторы и режиссёры, к тексту пьесы не относится.

Характер Луки

Характер Луки противоречив. Старик участлив и ласков, но легко говорит неправду, жадно интересуется людьми, но осторожен и умеет вовремя исчезнуть.

Участие к чужой беде

Доброта Луки деятельная, это видно с первых минут. Ночлежники препираются, чья очередь убирать, а новый жилец без лишних слов спрашивает: «Где у вас метла?» (акт первый). Чуть позже он приводит из холодных сеней больную Анну и упрекает остальных: «И разве можно в таком слабом составе одной ходить?» Квашня отшучивается. Тогда Лука говорит, что человек, каков бы он ни был, всегда своей цены стоит.

Во втором акте ремарка сразу показывает его на привычном месте: «Лука сидит на табурете у постели Анны.» Остальные играют в карты и шашки, а он слушает жалобы умирающей. Лука первым замечает, что Анна умерла. Он читает над ней короткую молитву и вспоминает, что надо сказать мужу. А когда Наташа боится идти одна тёмными сенями, старик её провожает.

Жалость и утешительная неправда

Жалость для Луки главный закон жизни. Наташа спрашивает, отчего он такой добрый, и слышит в ответ: «Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел...» (акт третий). Доказывает он это историей о двух беглых, которые ночью полезли на дачу с топором. Сторож Лука заставил их выпороть друг друга, потом накормил, и всю зиму они прожили у него. «Не пожалей я их», говорит старик, так могли бы и убить. Тюрьма же, по его убеждению, добру не учит.

Но жалость Луки часто оборачивается неправдой. Пепел говорит ему прямо: «Врёшь ты хорошо... сказки говоришь приятно!» (акт второй). Бубнов в третьем акте недоумевает: «много он врёт... и без всякой пользы для себя...». Сам Лука такое поведение не скрывает и оправдывает. Пеплу, который требует правды, он отвечает: «Она, правда-то, может, обух для тебя...» (акт второй). В споре с Бубновым добавляет: «не всегда правдой душу вылечишь...» (акт третий).

Эту мысль старик подкрепляет притчей. Он рассказывает, что «знал я одного человека, который в праведную землю верил...». Бедняк жил этой мечтой и терпеливо сносил все беды. Однажды в Сибирь прислали учёного ссыльного с книгами и картами, и бедняк попросил показать ему праведную землю. На картах её не нашлось. Человек обругал учёного, ударил его, пошёл домой и удавился (акт третий). Вывод Луки прост: отнять у слабого мечту значит его убить.

Вера как выбор самого человека

Лука убеждён, что истина зависит от того, во что верит человек. Во втором акте Пепел спрашивает в упор: «Слушай, старик: бог есть?» Старик сначала молчит. Потом отвечает уклончиво: «Во что веришь, то и есть...» Ту же мысль он повторяет Насте, над выдуманным романом которой смеются ночлежники: «Твоя правда, а не ихняя... Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь...» (акт третий). Для Луки неважно, что было на самом деле. Важно, что помогает человеку держаться.

Осторожность и житейская хитрость

При всей мягкости Лука умеет хитрить. Во втором акте Василиса приходит к Пеплу для тайного разговора, и ремарка сообщает: «Лука подходит к двери в сени, отворяет её и громко хлопает ею.» Все думают, что он ушёл. Старик же тихо забирается на печь и слышит, как Василиса подговаривает любовника избавить её от мужа. Позже он объясняет Пеплу, что нарочно завозился на печи, когда тот схватил Костылёва: «смекнул я, как бы, мол, парень-то не ошибся... не придушил бы старичка-то...»

Здесь хитрость служит доброму делу, ведь Лука, возможно, предотвращает убийство. Но сама уловка выдаёт человека, привыкшего выживать без открытой борьбы. Недаром Пепел обращается к нему так: «Что, Лука, старец лукавый, всё истории рассказываешь?» (акт третий). В том же акте Костылёв грозит позвать дядю жены, полицейского Медведева. Лука спокойно усмехается: «Награду дядя получить может... копейки три...»

Житейская мудрость и речь

Речь Луки сразу выделяет его среди ночлежников. Он говорит присловьями и сравнениями: «где тепло, там и родина...», «Все мы на земле странники...» (акт первый). О Бароне замечает, что барство похоже на оспу: «и выздоровеет человек, а знаки-то остаются...» Медведеву, который не знает его в лицо, отвечает с улыбкой: «Это оттого, дядя, что земля-то не вся в твоём участке поместилась...» (акт первый). К собеседникам он обращается ласково: «браток», «голубка», «милачок».

За прибаутками стоит живое любопытство. Сатину, которому надоели расспросы о тюрьме, старик объясняет: «Понять хочется дела-то человеческие...» (акт третий). Пьяного сапожника Алёшку он не осуждает, а жалеет: «Эх, парень, запутался ты...» (акт первый).

Уважение к человеку

Рядом с жалостью у Луки живёт уважение к человеку. В третьем акте Пепел признаётся, что хочет жить так, чтобы самому себя уважать, и старик горячо его поддерживает: «Верно: человек должен уважать себя...» Сатин в четвёртом акте вспоминает, как Лука объяснял ему, зачем живут люди: «для лучшего люди-то живут, милачок!» Отсюда и вывод: «Потому-то всякого человека и уважать надо...» При этом людей старик различает. Костылёву он говорит, что есть земля урожайная, а есть неудобная для посева. Самого хозяина ночлежки, по словам Луки, ничем не исправишь.

Уход в решающую минуту

Самая спорная черта Луки обнаруживается в конце третьего акта. Хозяева гонят его, и он решает уйти этой же ночью. Тут в квартире Костылёвых начинают избивать Наташу, и Сатин зовёт старика в свидетели. Лука суетится, просит позвать Пепла: «Василья-то бы скорее...» Свидетелем же быть отказывается: «Какой я свидетель! Куда уж...» Во время драки, в которой погибает Костылёв, странник пропадает. В четвёртом акте Клещ вспоминает: «Д-да... он во время суматохи этой и пропал...» Барон язвит: «Исчез от полиции... яко дым от лица огня...»

Обещания Луки тоже остаются без исполнения. Город, где лечат пьяниц, Актёр так от него и не услышал: «А это... в одном городе... как его? Название у него эдакое...» (акт второй). Утешать старик умеет. Отвечать за то, что станет с утешенными, он не берётся.

Отношения Луки с другими героями

С обитателями ночлежки Лука ведёт себя по одной схеме: угадывает, чего человеку недостаёт, и даёт ему надежду. Чем кончилась каждая из этих надежд, показывает развязка.

Лука и Анна

Анне, жене слесаря Клеща, Лука обещает покой после смерти. Во втором акте он говорит ей о смерти, что «она всё успокаивает... она для нас ласковая...», и рисует тихий конец: «Тишина, спокой... лежи себе!» Измученную Анну, по его словам, Бог сам велит отвести в рай. Анна отвечает с надеждой: «Дедушка... милый ты... кабы так!» Но стоит ей робко спросить, не выздоровеет ли она, как Лука усмехается: «На что? На муку опять?» Его утешение примиряет Анну со смертью, а не с жизнью. Она умирает тихо, и старик произносит одно слово: «Отмаялась!..»

Лука и Актёр

Спившемуся Актёру Лука рассказывает о лечебнице для пьяниц: «Бесплатно, браток, лечат...» (акт второй). Сатин в том же акте сразу высмеивает эту затею: «Фата-моргана! Наврал тебе старик...» Но Актёр уже загорелся. В третьем акте он не пьёт, метёт улицу, откладывает деньги на дорогу. После исчезновения Луки он остаётся без адреса, и Клещ подводит горький итог: «Поманил их куда-то...» (акт четвёртый). В самом конце пьесы Барон приносит весть, что Актёр удавился на пустыре. Его судьба почти повторяет конец героя из притчи о праведной земле, которую рассказывал сам Лука.

Лука, Пепел и Наташа

Пеплу Лука советует порвать с прошлым и уехать: «Иди... в Сибирь!» (акт второй). Пепел не верит: «Старик! Зачем ты всё врёшь?» Однако совет запоминает. Старик предостерегает его и от Василисы: «Ты её, дьяволицу, не слушай...» В третьем акте Пепел уже сам повторяет, что в Сибирь надо идти по своей воле, и зовёт с собой Наташу. Лука уговаривает девушку согласиться: «Ты только почаще напоминай ему, что он хороший парень». Когда Василиса дразнит Пепла из окна, старик чувствует опасность и просит Василия уйти.

Предупреждения не помогают. В драке Пепел ударяет Костылёва, и тот падает мёртвым. Василиса кричит, что мужа убил Васька. Наташа решает, что Пепел с сестрой заодно, и обвиняет обоих. В четвёртом акте ночлежники рассказывают, что Наташа вышла из больницы и пропала, а Пеплу грозит тюрьма или каторга. Сибирь, куда старик советовал идти по доброй воле, теперь может обернуться для Пепла наказанием.

Лука и Настя

Настю, которая живёт выдуманной любовью, Лука защищает от насмешек Барона и Бубнова. Он слушает её рассказ о студенте, расспрашивает о подробностях и поддакивает. В четвёртом акте Настя первой вспоминает его добрым словом: «Хороший был старичок!..» Когда Барон называет Луку шарлатаном, она резко его обрывает. Клещ тоже признаёт: «Он... жалостливый был...» Татарин говорит: «Старик хорош был... закон душе имел!»

Лука и Сатин

Сатин, бывший телеграфист, отсидевший в тюрьме за убийство, долго посмеивается над стариком. Даже в четвёртом акте он сначала иронизирует, что Лука был для многих «как мякиш для беззубых», и ворчит, что «старая дрожжа» проквасил всех сожителей. Перелом наступает, когда Барон называет Луку шарлатаном. Сатин обрывает остальных и объясняет, что старик лгал, но «это из жалости к вам, чёрт вас возьми!». Он признаёт силу такой лжи: «Есть ложь утешительная, ложь примиряющая...», хотя тут же добавляет, что ложь нужна слабым. О влиянии старика Сатин говорит так: «Он... подействовал на меня, как кислота на старую и грязную монету...»

Вслед за этим Сатин произносит монолог о человеке и спорит уже с главной мыслью Луки: «Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо!» И сам признаётся: «У меня из головы вон не идёт... этот старик!» Выходит, что Лука разбудил в Сатине мысль, а Сатин довёл её до противоположного вывода.

Как меняется Лука по ходу пьесы

Лука почти не меняется. С какими убеждениями он входит в ночлежку в первом акте, с такими и исчезает из неё в третьем. Душевного переворота старик не переживает, от своих слов не отказывается и о последствиях своих советов так и не узнаёт. Меняются люди вокруг него. Актёр бросает пить, Пепел решается позвать Наташу, Настя впервые чувствует, что ей поверили. Сатин начинает рассуждать о человеке.

Такой герой нужен Горькому как проверка для остальных. Странник приходит извне, задевает каждого и уходит, а четвёртый акт показывает, чего стоят его утешения, когда самого утешителя рядом нет. Анна получила обещанный покой. Надежды Актёра и Пепла рухнули. Благодаря неизменности Луки особенно заметно, что произошло с другими и почему одной жалости оказалось мало.

Отношение автора и смысл образа Луки

Прямого приговора Луке Горький не выносит: старика добрым словом вспоминают Настя, Клещ и Татарин, а Барон называет шарлатаном. Бубнов лишь в третьем акте удивляется, зачем старик врёт без всякой пользы для себя. Отношение автора проступает в развязке. Утешение помогло Анне умереть спокойно, но не спасло живых, а гибель Актёра показывает цену надежды, у которой нет опоры. Последнее слово о жалости и правде Горький отдаёт Сатину, поэтому образ Луки оказывается в центре главного спора пьесы: помогать человеку утешительной неправдой или уважать его настолько, чтобы говорить ему правду.

Цитатная характеристика Луки

Черты Луки и цитаты из пьесы

Черта	Цитата	Акт
Странник, человек без дома	«Все мы на земле странники...»	Акт первый
Мягкость, рождённая трудной жизнью	«Мяли много, оттого и мягок...»	Акт первый
Утешение умирающих	«Тишина, спокой... лежи себе!»	Акт второй
Сомнение в пользе правды	«Она, правда-то, может, обух для тебя...»	Акт второй
Истина как вопрос веры	«Во что веришь, то и есть...»	Акт второй
Жалость как правило жизни	«Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо!»	Акт третий
Уважение к человеку	«Верно: человек должен уважать себя...»	Акт третий
Лукавство в глазах других	«Что, Лука, старец лукавый, всё истории рассказываешь?»	Акт третий
Уклонение от ответственности	«Какой я свидетель! Куда уж...»	Акт третий