Характеристика Максима Максимыча в романе «Герой нашего времени» (М. Ю. Лермонтов)

Кто такой Максим Максимыч в «Герое нашего времени»

Максим Максимыч, пожилой штабс-капитан, давно служащий на Кавказе, первым из героев романа Лермонтова встречается читателю и первым рассказывает ему о Печорине. Он ведёт рассказ в повести «Бэла», и его именем названа вторая глава. В «Журнале Печорина» он снова выходит на сцену в «Фаталисте», в самом последнем эпизоде романа. В «Княжне Мери» Печорин лишь мимоходом записывает, что Максим Максимыч ушёл на охоту. Так простой армейский офицер связывает между собой части книги.

Служба и положение

Максим Максимыч служит на Кавказе очень давно. О себе он говорит, что служил здесь ещё при Алексее Петровиче (сноска Лермонтова поясняет, что речь о генерале Ермолове), был тогда подпоручиком и «при нём получил два чина за дела против горцев». Чин штабс-капитана невелик: это ступень ниже капитана. Лет десять он стоял с ротой в крепости в Чечне, у Каменного Брода. Когда его встречает рассказчик, он говорит: «Теперь считаюсь в третьем линейном батальоне», и едет в Ставрополь «с казёнными вещами».

Семьи у Максима Максимыча нет. «Надо вам сказать, что у меня нет семейства», признаётся он. Об отце и матери он лет двенадцать ничего не знает, а жениться вовремя не собрался. Жизнь его прошла в крепостях и походах. Из светских впечатлений он вспоминает разве что благородное собрание в Москве, где побывал «лет двадцать тому назад». Большой свет ему чужд, зато Кавказ он знает так, как знает его только старый служака.

Рассказчик истории Бэлы

С Максимом Максимычем знакомится безымянный путешественник, молодой офицер, который едет из Тифлиса и ведёт путевые записки. Они встречаются у подножия Койшаурской горы и дважды пережидают непогоду в горских саклях. За стаканом чая штабс-капитан понемногу рассказывает историю Печорина и Бэлы. Позже, во Владикавказе, судьба сводит их снова, и Максим Максимыч отдаёт путешественнику тетради Печорина. Из них получается «Журнал Печорина», а рассказ о Бэле, по словам путешественника, стал «первым звеном длинной цепи повестей».

Поэтому Печорина читатель сначала видит глазами человека, который искренне его любит, но не понимает. Максим Максимыч честно передаёт всё, что видел. Объяснить главного он не умеет. Печорин в «Бэле» остаётся загадкой, и читателю хочется узнать, что скрыто за его странностями.

Внешность Максима Максимыча

Внешность Максима Максимыча Лермонтов показывает глазами путешественника, коротко и без лишних подробностей. Впервые штабс-капитан появляется за своей тележкой, покуривая «из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро», и рассказчик сразу замечает главное:

На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду.

«Бэла»

В этом портрете всё говорит о долгой службе. Сюртук без эполет и горская шапка выдают человека, привыкшего к походной жизни и равнодушного к щегольству. Возраст назван на глаз: рассказчику герой лишь «казался лет пятидесяти». Седина пришла раньше срока, но походка осталась твёрдой, и в этом несоответствии уже виден характер. Жизнь его потрепала, но не сломала.

Во второй раз внешность героя показана в главе «Максим Максимыч», в минуту сильного волнения. Старик бежит через площадь навстречу Печорину, и рассказчик видит, как «пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колени его дрожали». Так бегут к родному человеку, а не к бывшему сослуживцу. Есть у героя и привычный жест: задумавшись, он «начал щипать левый ус», а растрогавшись, говорит, «теребя усы». Ни роста, ни цвета глаз автор не называет. Образ держится на загаре, седине и походке.

Характер Максима Максимыча

Характер Максима Максимыча раскрывается не в рассуждениях, а в поступках и в речи. Говорит он просто, по-армейски, с оборотами «Так-с точно», «знаете», «батюшка», «помилуйте». Уже по речи видно, что перед нами человек незнатный, бесхитростный и привыкший к военному быту.

Доброта и отцовская нежность

Доброта Максима Максимыча видна прежде всего в том, как он относится к Бэле. Пленница живёт у Печорина, но штабс-капитан привязывается к ней как к родной: «Я к ней наконец так привык, как к дочери, и она меня любила». Откуда эта нежность, он объясняет сам. Своей семьи нет, «я и рад был, что нашёл кого баловать». Когда Печорин охладел к Бэле и она затосковала, Максим Максимыч уговаривает её, ведёт гулять на крепостной вал и потом посмеивается над собой: «я бегал за нею, точно какая-нибудь нянька».

Самые сильные сцены связаны со смертью Бэлы. Две ночи он вместе с Печориным не отходит от её постели. Ему приходит мысль окрестить её перед смертью; Бэла отвечает, что умрёт в той вере, в какой родилась, и больше он к этому не возвращается. В последние минуты он закрывает глаза руками и читает молитву. Потом с горечью признаётся, что перед смертью она ни разу о нём не вспомнила, и тут же себя одёргивает: «И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?» Он любит, ничего не требуя взамен. Гроб для Бэлы он заказывает сам и обивает куском ткани, термаламы, а крест поставить не решается: «всё-таки она была не христианка».

Честность и чувство долга

Максим Максимыч честен и перед начальством, и перед самим собой. Узнав, что Печорин похитил Бэлу, он «надел эполеты, шпагу и пошёл к нему», то есть явился к подчинённому как командир, а не как приятель. На фамильярное обращение он отвечает строго: «Извините! Я не Максим Максимыч: я штабс-капитан». Он требует у Печорина шпагу и лишь «исполнив долг свой», садится рядом и заговаривает с ним по-дружески.

Так же честно он судит и себя. Подслушанный разговор Азамата с Казбичем он пересказал Печорину и до сих пор казнится: «Никогда себе не прощу одного». От вина он тоже отказался по совести. Ещё подпоручиком он с товарищами вышел по ночной тревоге навеселе, Ермолов чуть не отдал его под суд, и с тех пор штабс-капитан не пьёт: «Я дал себе заклятье». Служба для него святое дело. Потому рассказчик и удивлён, что ради встречи с Печориным старик, «в первый раз от роду, может быть, бросил дела службы для собственной надобности».

Мягкость перед чужой волей

При всей своей честности Максим Максимыч не умеет настоять на своём, если перед ним сильный и насмешливый человек. Сделку Печорина с Азаматом он прямо называет: «по правде сказать, нехорошее дело!» В разговоре о похищенной Бэле он сначала пытается спорить, но на каждый ответ Печорина не находит возражения: «Я стал в тупик». Потом всё же говорит, что если отец станет требовать дочь, её придётся отдать. Тут Печорин и обезоруживает его словами «ведь вы добрый человек», добавляя, что отец Бэлу зарежет или продаст. Штабс-капитан соглашается. Рассказчику он потом объясняет свою уступку так: «Есть люди, с которыми непременно должно согласиться». Бэла остаётся в крепости.

Опыт старого кавказца

Максим Максимыч прекрасно знает край, в котором прожил полжизни. На свадьбе у мирного князя, отца Бэлы, девушка поёт Печорину песню, и Максим Максимыч переводит ей ответ гостя, потому что «я хорошо знаю по-ихнему». В гостях он не забывает подметить, где поставили лошадей. Под бешметом Казбича, горца-наездника, он замечает кольчугу и догадывается, что тот «что-нибудь замышляет». Погоду в горах он предсказывает вернее путешественника: по курящейся Гуд-горе и по кровавой полосе над солнцем. О подарках Печорина он заранее говорит: «Вы черкешенок не знаете», и оказывается прав.

Опыт научил его и терпимости к чужим обычаям. Казбича он считает разбойником, но поит его чаем, ведь «хотя разбойник он, а всё-таки был моим кунаком», то есть приятелем. О мести Казбича штабс-капитан рассуждает спокойно: «Конечно, по-ихнему» тот был прав. Путешественника поражает «способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить». Впрочем, Лермонтов не делает героя идеальным знатоком Кавказа. Об осетинах Максим Максимыч говорит «Преглупый народ!» и «Ужасные бестии эти азиаты!», а кабардинцев и чеченцев, хоть и зовёт разбойниками, уважает как «отчаянные башки». В тоску Бэлы по родине он не верит, раз из крепости видны те же горы: «а этим дикарям больше ничего не надобно». Знание у него практическое. В чужую душу оно не заглядывает.

Простота и здравый смысл

Максим Максимыч не любит отвлечённых разговоров и мерит всё житейской меркой. Путешественник объясняет ему, что разочарование вошло в моду в высшем свете. «Штабс-капитан не понял этих тонкостей», замечает рассказчик, а сам Максим Максимыч спрашивает: «А всё, чай, французы ввели моду скучать?» В «Фаталисте» Печорин рассказывает ему о споре про предопределение, а старик в ответ толкует о том, что азиатские курки часто осекаются. Печорин заключает, что Максим Максимыч «вообще не любит метафизических прений».

Но простота здесь не означает грубости души. На вершине Гуд-горы штабс-капитан, как и путешественник, забывает о близкой буре, залюбовавшись восходом, и рассказчик пишет, что «в сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге». О храбрости Максим Максимыч говорит так же скромно: «и к свисту пули можно привыкнуть, то есть привыкнуть скрывать невольное биение сердца». Боевыми делами он не хвастает, хотя получил за них два чина.

Стыдливость в чувствах

Максим Максимыч чувствует глубоко, но стесняется своих чувств. Увидев, как Бэла бросилась Печорину на шею, он признаётся, что заплакал, и тут же поправляется: «не то чтобы заплакал, а так». Во Владикавказе он весь вечер напрасно ждёт Печорина, а ночью долго ворочается. На вопрос рассказчика, не клопы ли его кусают, он со вздохом отвечает: «Да, клопы...» После отъезда Печорина он делает вид, что осматривает колёса повозки, «тогда как глаза его поминутно наполнялись слезами».

Отношения с другими героями

У Максима Максимыча в романе три главных собеседника: Печорин, Бэла и путешественник, который записывает его рассказ. С каждым из них он раскрывается по-своему.

Максим Максимыч и Печорин

Печорин для Максима Максимыча сначала подчинённый, а потом почти сын и близкий приятель. При первой встрече штабс-капитан предлагает молодому прапорщику жить «по-приятельски» и просит: «зовите меня просто Максим Максимыч». Годы спустя он вспоминает его с нежностью и недоумением: «Славный был малый, смею вас уверить; только немножко странен». Исповедь Печорина о скуке и пресыщенности запомнилась ему надолго, «его слова врезались у меня в памяти». Но понять, отчего двадцатипятилетний человек так говорит, он не может.

Особенно ясно это непонимание видно после смерти Бэлы. Максим Максимыч ждёт от друга слёз и отчаяния, а тот молча чертит палочкой на песке и вдруг смеётся: «У меня мороз пробежал по коже от этого смеха». Штабс-капитан не упрекает его и с тех пор деликатно молчит о Бэле: «я видел, что ему будет неприятно, так зачем же?» На словах он грубоват, но к чужой боли бережнее самого Печорина.

Через пять лет они встречаются во Владикавказе, и эта встреча объясняет, почему старик обиделся. Весь вечер он ждёт Печорина у ворот, сначала отказывается от чая и лишь потом наскоро выпивает чашку. Утром, когда рассказчик посылает за ним, он бежит через площадь и хочет «кинуться на шею». А Печорин «довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку». При имени Бэлы он бледнеет, отворачивается и, «принуждённо зевнув», торопится в Персию. На его «Благодарю, что не забыли» Максим Максимыч с горечью отвечает: «я-то не забыл ничего... Ну, да бог с вами!.. Не так я думал с вами встретиться...» Для него дружба не зависит от чинов и лет, а Печорин, как ему кажется, эту дружбу перерос. «Я не богат, не чиновен, да и по летам совсем ему не пара...», говорит он, стараясь казаться равнодушным.

Максим Максимыч и Бэла

Бэла становится для Максима Максимыча дочерью, которой у него никогда не было. Она поёт и пляшет при нём, «всё надо мной, проказница, подшучивала». Он же, по собственным словам, «никогда с женщинами не обращался» и в минуты её горя не знает, чем помочь, поэтому просто сидит рядом. Он первым замечает, что Печорин охладел к ней, и вечером у него с другом выходит «длинное объяснение». Однажды Казбич хватает Бэлу у речки и увозит, и Максим Максимыч вместе с Печориным бросается в погоню. Печорин подстреливает коня, Казбич падает, встаёт с Бэлой на руках и заносит над ней кинжал. Максим Максимыч стреляет и, видимо, попадает ему в плечо. Когда дым рассеивается, оказывается, что Бэла смертельно ранена ударом в спину.

Максим Максимыч и путешественник

Путешественник, молодой офицер, ведущий путевые записки, смотрит на штабс-капитана с симпатией и лёгкой иронией. Он подливает ему чай, чтобы «вытянуть из него какую-нибудь историйку», не слушает его «длинную диссертацию» о новостях, которые доходят с опозданием, и называет его про себя: «Такой чудак!..» И всё же именно он в конце «Бэлы» просит читателя согласиться, что Максим Максимыч «человек достойный уважения». После встречи с Печориным их прощание выходит сухим. Обиженный старик причисляет и собеседника к тем, кого называет «молодёжь светская, гордая», и упрекает: при встрече вы «стыдитесь и руку протянуть нашему брату». Путешественник не держит на него зла и с грустью думает о том, как тяжело терять надежды в таком возрасте.

Как меняется Максим Максимыч по ходу сюжета

Максим Максимыч почти не меняется: это статичный герой, и в любой главе его узнаёшь сразу. В «Бэле» и во Владикавказе он одинаково пьёт чай, курит трубку, хлопочет о казённых вещах и судит обо всём просто и прямо. В «Фаталисте», на последних страницах романа, он тоже прежний. «Это штука довольно мудрёная!..», говорит он о предопределении и сразу переходит к черкесским винтовкам и шашкам.

Единственная заметная перемена происходит в главе «Максим Максимыч», и касается она не характера, а душевного состояния. Утром старик бежит к коменданту, «как будто члены его получили вновь юношескую силу и гибкость». Сразу после отъезда Печорина, оскорблённый, он на вопрос о бумагах бросает: «Что? а велю наделать патронов». Потом он швыряет тетради на землю, и рассказчик видит, что «в его досаде было что-то детское». Перемену рассказчик называет прямо: «Добрый Максим Максимыч сделался упрямым, сварливым штабс-капитаном!» И с грустью добавляет: «Поневоле сердце очерствеет и душа закроется...»

Однако обида не отменяет прежнего Максима Максимыча. Он отдаёт бумаги, желает собеседнику «всякого счастия и весёлой дороги» и, ворча, жалеет Печорина: «жаль, что он дурно кончит». Из предисловия к «Журналу Печорина» читатель узнаёт, что Печорин умер на обратном пути из Персии. Горькие слова старика оказываются пророческими.

Лермонтову неподвижный герой нужен как мерило, рядом с которым яснее виден Печорин. Один живёт привязанностями, другой скучает. Один помнит всё, другой не хочет вспоминать о Бэле. На фоне постоянного штабс-капитана холодность Печорина становится заметнее. А простодушный рассказ Максима Максимыча показывает Печорина со стороны, прежде чем читатель откроет дневник и увидит героя изнутри.

Отношение автора и смысл образа

Лермонтов показывает Максима Максимыча глазами путешественника, и этот взгляд полон уважения: рассказчик без насмешки говорит о беспокойстве «доброго штабс-капитана» и прямо просит читателя признать, что Максим Максимыч «человек достойный уважения». При этом автор не приукрашивает героя и оставляет ему предрассудки, наивность и ворчливость. Рядом с разочарованным «героем времени» стоит простой, честный и верный человек, который живёт не рассуждениями, а привязанностями. В. Г. Белинский в отзыве на второе издание романа отмечал, как отчётливо в нём обрисовано «типическое лицо Максима Максимыча».

Цитатная характеристика

Максим Максимыч в цитатах: черта, доказательство, глава

Черта	Цитата	Глава
Простота в общении	«зовите меня просто Максим Максимыч»	«Бэла»
Верность слову, трезвость	«Нет-с, благодарствуйте, не пью.»	«Бэла»
Чувство долга	«Извините! Я не Максим Максимыч: я штабс-капитан.»	«Бэла»
Знание Кавказа	«я хорошо знаю по-ихнему»	«Бэла»
Отцовская нежность	«Я к ней наконец так привык, как к дочери»	«Бэла»
Скромность	«что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?»	«Бэла»
Уступчивость перед сильной волей	«Есть люди, с которыми непременно должно согласиться.»	«Бэла»
Верность дружбе	«я-то не забыл ничего...»	«Максим Максимыч»
Обидчивость	«Уж я всегда говорил, что нет проку в том, кто старых друзей забывает!..»	«Максим Максимыч»
Нелюбовь к отвлечённым спорам	«он вообще не любит метафизических прений»	«Фаталист»