Характеристика Швондера в повести «Собачье сердце» (М. А. Булгаков)

Кто такой Швондер в «Собачьем сердце»

Швондер в повести Михаила Булгакова служит председателем домового комитета, или домкома, в том московском доме, где живет и принимает больных профессор Филипп Филиппович Преображенский. Главным героем его не назовешь. Но без него конфликт повести остался бы неполным: через Швондера в квартиру профессора входит новая власть с ее собраниями, постановлениями и бумагами.

В центре повести три фигуры: профессор Преображенский, его ассистент доктор Иван Арнольдович Борменталь и Шариков, человек, который получился из бездомного пса Шарика после операции. Швондер держится рядом с ними как четвертая сила. В научном опыте он не участвует, никого не лечит и не оперирует, зато то и дело вмешивается в жизнь квартиры. С каждым его приходом расстановка сил меняется. Сначала он требует отдать комнаты, потом хлопочет о документах для Шарикова, а затем снабжает нового жильца книгами и готовыми словами.

О прошлом Швондера в тексте почти ничего нет. Читатель не узнает, откуда он родом, чем занимался раньше и сколько ему лет. Известно о нем ровно то, что видно из поступков. Он новый председатель домкома, говорит от имени общего собрания жильцов и держится как представитель власти, хотя власть его кончается у дверей одного дома.

Впервые Швондер появляется во второй главе. Вечером, когда профессор заканчивает прием, к нему приходят четверо из нового домоуправления: сам Швондер, заведующая культотделом Вяземская и еще двое, Пеструхин и Жаровкин. Разговор ведет в основном Швондер. Вяземская вступает со своими предложениями, Пеструхин молчит. Уже по первым репликам ясно, кто в этой группе главный.

Понять образ помогает время, в которое происходит действие. В Москве 1920-х годов большие квартиры, где жила одна семья, уплотняли, то есть подселяли туда новых жильцов. Профессор один занимает семь комнат, и для домкома это вызов. Швондер приходит не по своей прихоти: перед визитом прошло общее собрание, на котором обсуждали уплотнение. Булгаков показывает, как общая политика выглядит, когда ее проводит конкретный человек со своими привычками и своими словами.

Почти в каждой сцене Швондер появляется вместе с бумагой, собранием или постановлением. Без этих опор его почти не видно. С этого наблюдения удобно начинать разбор образа: все остальные черты героя так или иначе вырастают из его веры в форму.

Внешность Швондера

Портрет Швондера у Булгакова очень скупой. Автор останавливается на одной броской детали: при первом появлении голову героя венчает копна густых вьющихся черных волос, поднятая чуть ли не на четверть аршина. О лице, росте и фигуре почти ничего не сказано.

Такая краткость не случайна. Преображенского Булгаков описывает подробно, а Шарикову дает лаковые ботинки и галстук ядовитого цвета, по которым его сразу узнаешь. Швондеру портрета почти не досталось. Его образ складывается из речи и поступков, и запоминается в нем не лицо, а интонация: напор, канцелярские слова, постоянные ссылки на собрание.

Остальных членов домкома автор тоже рисует несколькими штрихами. На женщине кепка, другой гость пришел в папахе. Профессор просит его снять головной убор и упрекает всех четверых, что они явились без калош и наследили у него в квартире. Для Преображенского это знак: новые хозяева дома не считают нужным соблюдать правила, принятые в чужом жилье. Внешний вид делегации у Булгакова говорит о поведении людей больше, чем о том, как они выглядят.

Поэтому в сочинении о внешности Швондера хватит двух наблюдений. Первое: у него заметная копна волос. Второе: портрет нарочно оставлен скупым, а характер передан через слова и действия.

Характер Швондера

Характер Швондера раскрывается в нескольких сценах. Это визит домкома во второй главе, разговор о документах Шарикова в шестой, история с книгой в седьмой и спор о жилплощади в восьмой. Каждая черта ниже опирается на один из этих эпизодов.

Вера в постановление и бумагу

Швондер уверен, что правильно то, что принято по форме. Во второй главе он приходит не с личной просьбой. Домоуправление после общего собрания ждет, что профессор сам откажется от части комнат. Довод у Швондера, по сути, один: так решили. Нужны ли хирургу смотровая и операционная, для него дело второе.

Ярче всего эта черта видна в шестой главе, когда Швондер приводит Шарикова к профессору и требует выписать ему удостоверение личности. Дело, уверяет председатель, простое: надо только написать бумагу. По логике Швондера, человек без документа будто бы и не существует, а с документом получает все права. Откуда взялся новый жилец, кто он и может ли отвечать за свои поступки, Швондера почти не занимает. Главное, чтобы все было оформлено.

В той же главе Швондер настаивает, чтобы Шарикова поставили на воинский учет. Шариков в ответ заявляет, что воевать никуда не пойдет. Сцена выходит почти комической. Председатель домкома выстраивает для подопечного биографию сознательного гражданина, а подопечный отказывается от первой же обязанности, которая к ней прилагается.

Напор и уверенность в своей правоте

Швондер не знает сомнений. Во второй главе он держится как хозяин положения: говорит от имени домоуправления, спорит и требует. Даже обращения многое говорят о собеседниках. Профессор называет гостей господами, одного из них величает милостивым государем, а Швондер зовет его профессором и товарищем. Старая вежливость и новый язык сталкиваются уже в первых репликах.

Уверенность Швондера держится, пока он не встречает силу крупнее. Преображенский звонит влиятельному пациенту, Петру Александровичу, и заявляет, что прекратит работу в Москве и вообще в России, если его квартиру уплотнят. Потом профессор сам передает трубку Швондеру. Председатель домкома получает выговор, и все четверо молча уходят. Выходит, что в мире, который Швондер считает справедливым, тоже есть иерархия, и стоит он в ней невысоко.

Упорство в споре с профессором

Поражение во второй главе не заканчивает спор Швондера с Преображенским. В шестой главе председатель возвращается, теперь вместе с Шариковым, и опять требует от профессора бумаг. Можно предположить, что неудача с уплотнением подогревает интерес Швондера к новому жильцу: Шариков дает законный повод снова вмешаться в дела квартиры. Прямо об обиде Булгаков не пишет, но сюжет подводит читателя к этой догадке.

В восьмой главе Шариков заявляет права на шестнадцать квадратных аршин в квартире профессора и отказывается съезжать. Преображенский не сомневается, откуда у него такие мысли. Он называет Швондера негодяем и говорит, что когда-нибудь его застрелит. Еще недавно Шариков бегал по подворотням и о нормах жилплощади знать не мог. Спор об уплотнении продолжается, только теперь Швондер ведет его чужими руками.

Невежество под видом просвещения

Швондер считает себя просветителем. В седьмой главе выясняется, что переписку Энгельса с Каутским дал Шарикову именно он. Шариков сам называет его имя и тут же заступается: Швондер, по его словам, не негодяй. С обоими авторами книги Шариков не согласен. Его собственное предложение куда проще: все взять да и поделить. Так выглядит идейное воспитание по Швондеру: несколько фраз, которые легко запомнить и трудно обдумать.

Профессор велит отправить книгу в печку, и Зина уносит ее. Преображенского возмущает не сама книга. Ее дали существу, у которого нет ни культуры, ни опыта, ни привычки думать. Швондер этого различия не видит: ему кажется, что правильные слова сами по себе делают человека сознательным.

Природы Шарикова Швондер тоже не понимает. Для профессора и Борменталя Шариков остается результатом опыта, к тому же неудачного. Швондер видит в нем нового жильца с правами, которого надо защищать от профессора. Кто на самом деле стоит перед ним, председатель домкома так и не спрашивает.

Казенный язык вместо живой речи

Речь Швондера состоит из готовых канцелярских оборотов о постановлениях, требованиях и обязанностях. От себя он говорит редко. Уже свой первый визит он начинает от лица всего домоуправления, и за каждой его репликой стоит безличное коллективное мы. В споре это делает его почти неуязвимым: трудно переспорить человека, который просто повторяет решение собрания.

Профессор, наоборот, говорит остро и от первого лица. Вяземская предлагает ему купить журналы в пользу детей Германии, по полтиннику за штуку. Он коротко отказывается и никаких причин не приводит: просто не хочет. Для домкома такой ответ непостижим. По их понятиям, у человека нет права на личное нежелание, если объявлена общая кампания. В этой сцене речь Швондера и речь профессора сталкиваются как два способа думать.

Отношения с другими героями

Отношения Швондера с другими персонажами сводятся к двум главным связям, с профессором Преображенским и с Шариковым. Третья, менее заметная, связывает его с остальными членами домкома.

Швондер и Преображенский

Швондер и профессор Преображенский враждуют с первой встречи. Для Швондера профессор человек из прошлого мира. Он занимает семь комнат, держит прислугу и не признает решений собрания. Для профессора Швондер человек, который лезет не в свое дело и не умеет вести себя в чужом доме.

За бытовой ссорой стоит спор о порядке вещей. В третьей главе, за обедом, Преображенский рассуждает при Борментале о том, откуда берется разруха. Калоши в парадном, по его словам, стали пропадать с марта семнадцатого года. Разруха, считает профессор, начинается не в клозетах, а в головах. Если он сам вместо операций начнет петь хором у себя в квартире, разруха настанет и у него. Имени Швондера в этом разговоре нет. Но после сцены во второй главе читатель невольно связывает слова профессора с новыми хозяевами дома.

По своей воле в этом споре не уступает никто. Во второй главе профессор берет верх только благодаря звонку влиятельному пациенту. Швондер отвечает позже и действует уже через Шарикова. К восьмой главе вражда доходит до того, что профессор грозится застрелить председателя домкома. Примирения между ними так и не происходит.

Швондер и Шариков

Для Шарикова Швондер становится наставником. Именно председатель домкома добивается, чтобы новый жилец получил удостоверение и был прописан в квартире профессора. В шестой главе при Швондере решается, как записать Шарикова. Имя Полиграф Полиграфович тот выбирает себе сам, по календарю, а фамилию Шариков берет как наследственную.

Дальше влияние Швондера растет. Он дает Шарикову книги, объясняет, какие у него права, и Шариков начинает повторять чужие слова. В седьмой главе он защищает Швондера перед профессором. В восьмой главе он уже требует свою жилплощадь и наотрез отказывается съезжать, и сам профессор видит за этими требованиями Швондера.

Самое горькое в этой связи то, что Швондер не видит, кого воспитывает. В восьмой главе Шариков присваивает два червонца, приводит в квартиру пьяных приятелей, после ухода которых пропадают вещи, пристает к Зине, прислуге профессора. Наставник то ли этого не замечает, то ли прощает: важнее для него, на чьей стороне Шариков в споре с профессором. В девятой главе Шариков пишет донос на Преображенского и Борменталя. Среди обвинений есть и угроза убить председателя домкома Швондера. Ученик идет дальше учителя: Швондер действовал через собрания и бумаги, а Шариков выбирает донос.

Швондер и члены домкома

Рядом со Швондером в сцене визита держится Вяземская, заведующая культотделом. Швондер ведет основной спор, а она занимается агитацией: предлагает журналы и ждет объяснений, почему профессор отказывается. Пеструхин молчит, Жаровкин почти незаметен. Домком у Булгакова показан как группа, в которой думает и говорит один человек, а остальные поддерживают его голосом или присутствием. Сила Швондера отчасти в этом и состоит: за ним всегда кто-то стоит, и он никогда не выступает только от себя.

Как меняется Швондер по ходу сюжета

Швондер не меняется на протяжении всей повести. Каким он был во второй главе, таким и остается: уверенным, напористым, опирающимся на бумагу и собрание. Выводов из своих поражений он не делает и не замечает, во что превращается его подопечный.

Меняются только обстоятельства вокруг него. Сначала Швондер открыто выступает против профессора и проигрывает в прямом столкновении. Потом он действует через Шарикова и на время получает перевес: у Шарикова есть документ, прописка и требования. Когда Шариков снова превращается в пса, у Швондера не остается подопечного. Все его старания воспитать нового сознательного жильца ни к чему не приводят.

Зачем Булгакову неподвижный герой? Сама неизменность Швондера многое говорит о нем. Шариков развивается, пусть и в дурную сторону. Профессор к концу повести приходит к горькому выводу о своем опыте и признает ошибку. Борменталь решается действовать. Один Швондер стоит на месте. Он не способен сомневаться, а значит, не способен и учиться. Среди героев, которые хоть как-то меняются, его неподвижность особенно бросается в глаза.

Есть у этой неподвижности и сюжетная причина. Швондер нужен повести как постоянное давление извне. Он напоминает, что квартира профессора не крепость и что за ее дверью живет другой мир со своими законами. Если бы Швондер менялся, давление бы ослабло, а Булгакову нужно, чтобы оно чувствовалось до самого финала.

Отношение автора и смысл образа

Булгаков относится к Швондеру с явной иронией. Председатель домкома то и дело попадает в смешное положение: получает выговор по телефону, слышит от Шарикова, что тот воевать не пойдет, дает книгу человеку, который выносит из нее одно желание все поделить. Приговора от себя автор не произносит, ему хватает поступков и речи героя. Смысл образа шире одного человека: Швондер показывает, что бывает, когда власть получает человек без знаний, но с непоколебимой уверенностью в своей правоте, и как такая уверенность помогает вырастить Шарикова.

Черты Швондера в эпизодах

Черты Швондера и эпизоды, которые их доказывают

Черта	Эпизод	Глава
Опора на решение собрания	Домком приходит к профессору с требованием уплотнить квартиру после общего собрания жильцов	Глава 2
Бесцеремонность делегации	Гости не сняли папаху и пришли без калош, профессор делает им замечание	Глава 2
Зависимость от высшей власти	Профессор звонит влиятельному пациенту и сам передает трубку Швондеру, тот получает выговор, и домком молча уходит	Глава 2
Культ документа	Швондер приводит Шарикова и требует выписать ему удостоверение личности, уверяя, что дело простое	Глава 6
Слепота к реальности	Швондер настаивает на воинском учете для Шарикова, а тот заявляет, что воевать не пойдет	Глава 6
Невежество под видом просвещения	Шариков, прочитав данную Швондером переписку Энгельса с Каутским, предлагает все взять и поделить	Глава 7
Упорство, борьба чужими руками	Шариков требует шестнадцать квадратных аршин и отказывается съезжать, профессор называет Швондера негодяем	Глава 8
Ответственность за воспитанника	Шариков пишет донос на профессора и Борменталя, где упомянута угроза убить председателя домкома	Глава 9