Итоговое сочинение на тему «Как исторические события влияют на изменения в языке?»
Опубликовано
Редакция Литероведа, ответственный редактор Блинов А. Г.
После революции уходят старые обращения, и в речь входят канцелярские штампы и модные заимствования. Лагеря и война приносят свой жаргон и язык команд. На этом построены два образца: первый по «Собачьему сердцу» Булгакова и «Обезьяньему языку» Зощенко, второй по «Одному дню Ивана Денисовича» Солженицына и повести Васильева «А зори здесь тихие...». В каждом около 390 слов при рекомендованных в 2026/27 году 350. К ним приложены план и список других книг.
Содержание
Электронная книга
Когда в сентябре 1962 г. Лидия Чуковская спросила Анну Ахматову, читала ли она еще не напечатанную историю одного дня одного лагерного заключенного и что о ней думает, ответ великого поэта был ясен и тверд. «"– Думаю? Эту повесть о-бя-зан про-чи-тать и выучить наизусть – каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза". Она выговорила свою резолюцию медленно, внятно, чуть ли не по складам, словно объявляла приговор». Сейчас – более, чем полвека спустя – ясно, что сказанное Ахматовой должно быть распространено и на два рассказа Александра Солженицына, появившиеся вслед за «Одним днем Ивана Денисовича» и крепчайше с ним связанные. В мире, где власть основана на лжи и жестокости, где их флюиды пронизывают все бытие, чудовищное зло могут творить не только прирожденные негодяи, но совестливые, честные, жаждущие справедливости люди («Случай на станции Кочетовка»), Этот мир как-то да держится лишь потому, что обретаются в нем неприметные, а то и невзрачные с виду, но истинно чистые душой люди, увидеть которых дано русскому писателю («Матрёнин двор»; первоначальное название рассказа – «Не стоит село без праведника»). Возможно, будь завет Ахматовой расслышан и исполнен, страна наша и мы сами были бы несколько иными, чем сейчас.
Аудиокниги
Реклама- Один день Ивана ДенисовичаАудиокнига. Читает Александр Солженицын.Бесплатный отрывок:Купить344 ₽, ЛитРес
Вариант 1 («Собачье сердце», «Обезьяний язык»)
Язык часто кажется чем-то неподвижным: слова достаются нам от родителей, и мы редко задумываемся, откуда они взялись. Но я считаю, что язык меняется вместе с историей страны. Когда рушится старый порядок, вместе с ним уходят привычные обращения и появляются новые слова, которые быстро входят в речь. Особенно хорошо это видно на примере революции 1917 года, о последствиях которой писали многие авторы 1920-х годов.
Обратимся к повести Михаила Булгакова «Собачье сердце». Действие происходит в Москве вскоре после революции, и новая власть приходит в квартиру профессора Преображенского в лице домкома во главе со Швондером. Уже в первом споре видно, как столкнулись два языка: профессор обращается к гостям по-старому, а они сразу отказываются от слова «господа». Еще ярче это заметно в Шарикове. Бывший пес, превращенный в человека, берет себе имя Полиграф Полиграфович по календарю и требует, чтобы к нему обращались по имени и отчеству. Его речь быстро наполняется газетными и канцелярскими оборотами, которые он подхватывает у Швондера, хотя смысла их почти не понимает. Для профессора Преображенского эти слова так и остаются чужими, а Шариков осваивает их удивительно быстро. По-моему, Булгаков показывает, что революция принесла в язык не только новые слова, но и привычку говорить лозунгами, за которыми ничего нет.
Второй пример я возьму из рассказа Михаила Зощенко «Обезьяний язык». Рассказчик сразу жалуется, что русский язык стал трудным, потому что в нем развелось слишком много иностранных слов. Двое граждан на заседании ведут важный разговор и щеголяют словами вроде «пленарное», «кворум» и «перманентно», но быстро становится ясно, что ни один из них толком не знает их значения. Слова эти звучат солидно, поэтому собеседники стараются вставить их почаще. Читать смешно. Но за смехом стоит правда эпохи: после революции жизнь людей заполнили собрания, секции и заседания, а вместе с ними пришла модная иностранная лексика. Людям хотелось выглядеть современными, и они повторяли новые слова, как обезьяна повторяет чужие движения. Зощенко доказывает, что историческое событие меняет язык очень быстро, но не всегда к лучшему: слово приходит раньше, чем понимание.
Выходит, исторические события меняют язык сразу в нескольких местах: исчезают старые обращения, появляются новые, в речь вливаются заимствования и канцелярские штампы. Язык похож на летопись, которую никто специально не пишет. Я считаю, что по языку любой эпохи можно понять, что в это время происходило со страной. Поэтому к своей речи стоит относиться внимательно: мы тоже говорим на языке своего времени, и лучше понимать слова, которые повторяем, чем быть похожими на героев Зощенко.
Объем: 392 слова
Вариант 2 («Один день Ивана Денисовича», «А зори здесь тихие...»)
Бывает, что по одному слову можно угадать, в какое время жил человек. Слова «зэк» или «похоронка» не могли появиться в спокойную эпоху: их родили лагеря и война. Я считаю, что большие исторические события меняют язык не только в газетах и документах, но и в речи самых обычных людей, которые сами этого не замечают. Литература показывает это изнутри, и двадцатый век дал для этого больше всего материала.
Повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» написана почти целиком языком лагеря. Иван Денисович Шухов, заключенный под номером Щ-854, думает и говорит словами, которых на воле он, простой деревенский человек, скорее всего не знал. Заключенных здесь называют зэками, обыск называют шмоном, дневной хлеб пайкой, а тех, кто устроился на теплую работу в конторе или на кухне, придурками. Эти слова для Шухова не жаргон, а обычная жизнь: от пайки зависит, хватит ли сил на работу, а от шмона, найдут ли у него спрятанную ножовку. Даже время в лагере Шухов измеряет не часами, а подъемом, разводом, обедом и отбоем. Целый пласт лексики вырос из эпохи репрессий, и Солженицын сохранил его в повести, как сохраняют документ. Мне кажется, это самое убедительное доказательство: история не просто добавила в язык несколько слов, она создала для миллионов людей особый язык несвободы.
Иначе, но тоже очень ярко, это показано в повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие...». Старшина Федот Васков, комендант маленького разъезда, получает под команду девушек-зенитчиц. Сначала это выглядит почти комично: Васков разговаривает с ними командами и уставными оборотами, а девушки посмеиваются над его казенной речью. Но когда пятеро из них уходят с ним в лес навстречу немецким диверсантам, военные слова перестают быть смешными. Короткая команда теперь спасает жизнь, а знание немецкого языка превращает студентку Соню Гурвич в переводчицу отряда. Война перестраивает речь всех героев: вчерашние девушки, которые думали о танцах и стихах, начинают говорить о маршруте, засаде и патронах. Этот пример доказывает, что историческое событие меняет язык не за десятилетия, а за считаные дни, если от слова зависит жизнь.
Солженицын и Васильев писали о разных бедах, но оба показали одно и то же. Когда история ломает жизнь людей, она ломает и их речь: появляются новые слова, старые меняют смысл, а целые области лексики рождаются из страха, голода или боя. Я считаю, что поэтому язык можно назвать памятью народа. Для нас слово «пайка» почти ничего не значит, а для Шухова за ним стоял целый день борьбы за жизнь, и благодаря повести мы можем это понять.
Объем: 395 слов
План сочинения на тему «Как исторические события влияют на изменения в языке?»
- Вступление: язык живет вместе с обществом; тезис о том, что революции, войны и репрессии меняют и словарь, и саму манеру речи.
- Первый аргумент: произведение, где новая эпоха приносит новые слова и обращения (например, «Собачье сердце»), конкретный эпизод и микровывод.
- Второй аргумент: произведение, где язык меняется под давлением беды, лагеря или войны, эпизод и микровывод.
- Сопоставление аргументов: что общего у двух примеров и чем различаются описанные в них перемены.
- Заключение: язык как память эпохи, возврат к тезису и вывод о собственной речи.
Какие произведения еще подойдут
- «Отцы и дети», И. С. Тургенев: новое слово «нигилист», которое Аркадий объясняет Павлу Петровичу, отражает спор поколений накануне отмены крепостного права.
- «Котлован», А. П. Платонов: герои говорят обрывками лозунгов и канцелярских формул эпохи коллективизации.
- «Людочка», В. П. Астафьев: грубая, жаргонная речь поселковой шпаны показывает огрубление среды позднесоветских лет.