Краткое содержание повести “Фома Гордеев” (М. Горький)

Краткое содержание повести Краткое содержание

Всем посетителям нашего сайта советуем читать краткое содержание повести “Фома Гордеев” – известного произведения М. Горького. Первая публикация повести в 1899 г. вызвала массу откликов в русской и зарубежной печати. Знаменитый американский писатель Д. Лондон отмечал, что в ней дан “блестящий анализ жизни… современного нам общества”.

Главные герои

Фома Игнатьевич Гордеев – сын богатого купца Гордеева; неудовлетворенный жизнью молодой человек, пытающийся найти смысл в своем существовании. Образ Фомы очень трагичен. Сам автор отзывался о нем так: “энергичный, здоровый человек, ищущий простора своей энергии”. Попытка поднять “бунт” против своего сословия оборачивается для Фомы тяжелым поражением.

Яков Тарасович Маякин – крестный отец Фомы, друг его отца. Яков – типичный представитель патриархального русского купечества. Это жестокий и умный старик, непоколебимо уверенный в своей правоте. На протяжении всей жизни Маякин ведет беспощадную борьбу с конкурентами и “сколачивает” значительное состояние. Все жизненные интересы для него сводятся только к богатству и власти.

Любовь Маякина – дочь Якова; образованная девушка, тяготящаяся скучной купеческой жизнью. В финале Люба забывает о своих мечтах о “всеобщем счастье”, найдя идеал в брате и муже – дельцах новой эпохи.

Тарас Маякин – сын Якова, впутавшийся в молодости в “политическое дело” и сосланный за это в Сибирь. Встречается с отцом после многолетней разлуки значительно “поумневшим”. Повзрослевший Тарас напоминает Якова. От отца он отличается лишь начитанностью и кое-какими знаниями, которые все равно употребит для накопления денег.

Африкан Смолин – школьный товарищ Фомы, купец нового типа. Африкан совершает поездку в Европу и старается вести дела по “западному образцу”. Он хорошо образован и с пренебрежением относится к русским купцам и промышленникам.

Краткое содержание

Глава I

Игнат Гордеев жил на Волге. Начав работать у одного купца простым водоливом, к сорока годам он сам стал обладателем огромного состояния. Игната уважали за работоспособность и богатство, но “наградили” прозвищем Шалый.

Прозвище появилось благодаря странному характеру Гордеева. Настоящей жадности к деньгам он не испытывал, относился с легкостью к тому, что они приходят и уходят. Периоды страстного увлечения делами сменялись у Игната буйными кутежами, во время которых он сорил деньгами, пил и развратничал. За каждым таким запоем наступал “период покаяния”. Купец запирался в комнате и несколько дней неустанно молился, питаясь лишь хлебом и водой.

Игнат был женат уже десять лет и все это время мечтал о наследнике. Супруга же рожала одних дочерей, которые к тому же умирали во младенчестве. Игнат жестоко бил жену, требуя от нее сына.

Когда жена умерла, Гордеев сосватал Наталью – молодую девушку-казачку с Урала. Она была здоровая и очень красивая, хотя и с какими-то странностями. Женщина очень часто молилась, ничем не интересовалась, большую часть времени безмолвно сидела и смотрела в одну точку.

Мечта Игната исполнилась: Наталья родила ему сына, но сама не перенесла тяжелых родов и на второй день умерла. Назвав наследника Фомой, отец отдал его на воспитание в дом своего кума – купца Маякина.

Глава II

Кроме хозяина, семья состояла из одних женщин: жены и дочери Маякина и пятерых его родственниц. Мальчик прожил в этом кругу шесть лет и очень привязался к дочке купца Любе.

Маякин придерживался патриархальных традиций: все в доме вели себя тихо, много ели; по вечерам глава семьи читал вслух Библию, сопровождая чтение своими назидательными пояснениями.

Когда Фоме пошел седьмой год, отец решил забрать его к себе. Для воспитания сына он специально вызвал к себе старшую сестру Анфису. Старушка открыла для мальчика целый новый мир. Каждый вечер она рассказывала ему волшебные сказки. Когда в гости приходила Люба, Анфиса всегда принимала активное участие в детских играх.

Игнат заметил, что ребенок живет в сказочных мечтах. Для Фомы настало время учиться и “входить в жизнь”. Первым делом отец взял его с собой в плавание на пароходе по Волге.

Сначала Фома с изумлением смотрел по сторонам, но вскоре однообразный вид берегов реки и одинаковые города ему наскучили.

Мальчика любила вся команда парохода, но все изменилось после одного случая. Фома рассказал отцу, что машинист и лоцман ругают его за жадность. Игнат объяснил сыну разницу между хозяином и простыми работниками, а затем уволил провинившихся. Мальчик похвастался этим перед рабочими, которые с этого времени относились к нему очень холодно.

В другой раз Игнат ударил матроса за дерзкие слова, после чего долго говорил с Фомой о власти денег, полезности и бесполезности разных людей, пользе наказания. Этот разговор очень сблизил отца и сына.

Глава III

В школе Фома познакомился с ленивым Африканом Смолиным и бойким Николаем Ежовым. Первый был сыном богатого купца, второй – бедного сторожа. Николай предложил в воскресенье собраться втроем у Африкана и погонять голубей.

После первого учебного дня Игнат подробно расспросил сына о новых ощущениях. Он посоветовал держаться дружбы с Африканом. Отец в очередной раз провел с Фомой назидательную беседу о смысле жизни и необходимости иметь перед собой твердую цель.

Николай был лучшим учеником в классе. Он помогал Фоме делать домашнее задание, за что получал от него взятое из дома угощенье. Бедный мальчик изо всех сил пробивался к лучшей жизни. Помимо хороших знаний он многое умел, знал все школьные секреты. С Николаем Фоме было гораздо интереснее, чем с неуклюжим Африканом, который мог говорить только о купеческих делах.

Противоречия между друзьями сглаживали увлечение голубями и воровство в чужих садах яблок. Во время таких “набегов” Фома вел себя чересчур смело: ломал ветки, громко разговаривал. Однажды из-за этой “лихости” он был пойман старым штабс-капитаном. Хозяин сада поначалу грозился вызвать полицию, но, узнав чьим сыном был вор, “разрешил” ему спокойно уйти. Фома понял, что старик испугался его отца.

Фома закончил училище, но так и не проявлял ни к какому делу особого интереса. Товарищи отдалились от него: Африкан погрузился в отцовские купеческие дела, а Николай продолжил учебу в гимназии. Даже Люба предпочитала проводить время в компании гимназистов и читать книги.

Игната начала беспокоить неопределенность сына, которому уже “стукнуло” девятнадцать лет. Маякин посоветовал отправить его одного по торговым делам. Результаты поездки, где нужно будет проявить самостоятельность, позволят лучшим образом оценить Фому.

Весной Игнат отправил сына продать две баржи хлеба на Каме, а на обратно пути купить груз железа. За парнем должен был присматривать капитан парохода – бывший матрос Ефим.

Фому радовали ответственное поручение и осознание собственной власти. При разгрузке хлеба он сделал рабочим щедрый подарок, приказав отнести триста пудов в счет “утечки”.

Наблюдая за рабочими, Фома заметил среди них одну симпатичную женщину. Она тоже изредка посматривала на молодого купца. Опытный в любовных делах Ефим, заметив это, пообещал вечером привести женщину к хозяину.

Фома еще ни разу не был с женщиной. Поначалу он сильно смущался и не знал, что делать. Гостья, которую звали Пелагея, сама проявила инициативу. Ей стало жалко наивного парня.

Закончив с разгрузкой хлеба, Фома взял Пелагею с собой на пароход. Ефим попробовал возразить, но впервые увидел, как молодой хозяин приходит в бешенство.

Пелагее было уже тридцать лет. Она относилась к парню, как мать к сыну: учила его жить и разбираться в людях. Женщина сразу же предупредила, что сойдет в Казани. Фома в это не верил. Он предлагал Пелагее выйти за него замуж.

В дороге Фома получил письмо от Маякина. Тот писал, что Игнат сильно запил. Во время остановки в Казани пришла срочная телеграмма. Крестный приказывал немедленно возвращаться. С болью в сердце Фома простился с Пелагеей и отплыл домой.

На пристани Фому встретил Маякин и повез к отцу. Крестный по дороге рассказал, что Игнат “сошел с ума”. Он связался с женой архитектора Софьей Павловной Медынской, которая уже “вытянула” из него семьдесят пять тысяч на постройку ночлежного дома.

Игнат радостно встретил сына и сразу же познакомил его с Медынской – маленькой красивой женщиной. Фома рассказал о своем “путешествии”. Отец в целом одобрил его действия, даже щедрый подарок. Беспокойство у него вызвала лишь связь парня с Пелагеей.

Игнат чувствовал, что вскоре умрет. Он хотел как можно скорее передать все дела сыну.

Однажды ранним утром Игнат разбудил Фому и позвал его пить чай в саду. Парень заметил, что отец выглядит очень плохо. Во время утреннего церковного благовеста Игнат захрипел и повалился на землю.

Глава IV

Смерть отца очень тяжело подействовала на Фому. Он погрузился в горькие размышления, ничего не замечал вокруг и пришел в себя уже в день похорон. Всеми приготовлениями распоряжался Маякин.

Во время похорон крестный обратил внимание Фомы на то, что проводить отца в последний путь собрались все влиятельные лица города во главе с губернатором.

Фома с отвращением наблюдал за гостями, собравшимися в его доме на поминки. После нескольких рюмок они уже забыли о покойном и обсуждали свои дела. Фома слишком громко обратился к Маякину с осуждением: ” Чего они жрут здесь?”. Это замечание многие услышали. Парень увидел неприязненные взгляды и поспешно вышел на улицу. В саду он с горечью задумался о том, как будет жить один.

В “наследство” от отца Фоме “досталось” общение с Медынской. Женщина ввела его в состав благотворительного общества. На сороковины были назначена закладка ночлежного дома и торжественный обед.

Фома чувствовал себя неловко в обществе городской знати и чиновников. Все были изящно одеты, умели красиво говорить. Не досидев до конца обеда, Фома поехал к Любе.

С дочерью крестного у Фомы были загадочные отношения. Детская дружба прошла после увлечения девушки образованными людьми. Люба и Фома по-прежнему часто встречались и подолгу разговаривали, но обычно эти встречи приводили к спорам и даже ссорам. К тому же Фоме и Любе было неприятно, что Маякин мечтает соединить их браком.

Фома с восторгом рассказал девушке про обед и собравшейся на нем “аристократии”. Парень явно сожалел, что не может достойно держать себя в “избранном” обществе. Люба заявила, что это – бесполезные, бездушные и пустые люди. Уважать нужно тех, кто мечтает о счастье для всего человечества.

Молодые люди спорили до самого вечера, пока не вернулся Маякин. Он прогнал дочь и завел серьезный разговор с Фомой. Яков убеждал парня, что деньги (соответственно, сила) принадлежат купеческому сословию. Их главная задача – забрать власть у дворян и чиновников.

Глава V

Маякин ежедневно учил и наставлял на “истинный путь” Фому. Постепенно он почти полностью завладел делами его пароходной компании и фактически заменил в ней крестника. Фома видел, что торговые дела шли очень хорошо и не пытался противиться. Общение с другими купцами его не привлекало. Коллеги были грубы, необразованны, обманывали друг другу, вызывая отвращение у Фомы.

Однажды Маякин точно выразил свое понимание жизни во фразе: “Иль всех грызи, иль лежи в грязи”. Фома признал правоту слов крестного, но сам избегал участвовать в этой жестокой борьбе. Он мечтал войти в круг общества Медынской. Парень часто приезжал к ней в гости, но терялся среди окружавших ее блестящих кавалеров. Большую часть времени он просто сидел и угрюмо молчал.

Софья Павловна сразу же заметила с каким обожанием относится к ней молодой купец. Ей нравилось играть с ним, ощущая свою власть. Когда они оставались наедине, Медынская раз за разом просила Фому признаться в своих чувствах, позволяла целовать свою руку, все больше запутывая его в любовных сетях.

Маякин упрекал крестного в частых посещениях Медынской. Он с презрением относился к “Соньке” и намекал Фоме на ее ложь и притворство. Для Якова было полной неожиданностью, что между Медынской и Фомой до сих пор ничего не было. Он открыто обозвал парня “дубиной” и посоветовал забыть о возвышенных мечтах и действовать смелее.

Глава VI

Несколько дней Фома не ходил к Медынской и обдумывал слова крестного. Он понимал, что намеки Якова на “доступность” Софьи Павловны были правдой. Решившись, Гордеев решил пойти к женщине и напрямую сказать, чего он от нее хочет.

Разговор между Медынской и ее поклонником состоялся странный. Фоме не хватало слов. Все же он дал женщине понять, что уже знает о ее тайных связях и не понимает, зачем она ведет с ним игру. Софья Павловна восприняла это спокойно. Она призналась, что просто пожалела неопытного молодого человека и не хочет губить его, ввергая в разврат.

Фома ушел от Медынской ни с чем. По дороге он размышлял о необходимости жениться.

Глава VII

Стараясь не вспоминать о Софье Павловне, Гордеев погрузился в дела. По просьбе Маякина он пошел на встречу с богатым лесоторговцем Ананием Щуровым, которому они были должны крупную сумму.

Щуров был крепким стариком. О нем шло много нехороших слухов. Фома сразу же почувствовал его жесткость и силу. Дело закончилось вничью: добиться отсрочки возврата денег не удалось, но Фома смог избежать более тяжелой долговой кабалы.

Вечером Гордеев пошел в городской клуб. Там один толстый и важный господин (зять вице-губернатора) громко назвал Медынскую “кокоткой”. Специально для Фомы он объяснил, что это слово означает – “продажная женщина”. Парень в гневе оттаскал господина за волосы. Несколько человек с большим трудом смогли его оттащить.

Фому стал успокаивать один знакомый – Ухтищев. Он очень удивился, когда узнал, что главная причина буйной выходки – защита “чести” Медынской. Ухтищев решил отвести наивного парня к “доступным” городским женщинам.

Глава VIII

Фома ушел в пьяный загул. На третий день вечером он оказался на плоту в компании Ухтищева, еще двух мужчин и четырех женщин. Гордеев немного отошел от пьяного угара и с презрением смотрел на своих спутников.

Женщины запели простую русскую песню, что не понравилось утонченным господам. Они сразу же засобирались в город.

Фома решил проучить собутыльников. Он выбрался на берег и незаметно перерубил веревки, которые удерживали плот. Пьяная компания слишком поздно заметила, что их уносит на середину Волги. На плоту стали громко кричать, ругая Фому и призывая о помощи.

Внезапно одна из женщин, Саша, прыгнула в воду и доплыла до берега. Фома взял ее на руки и понес в город. Позади в темноте раздавались жалобные крики.

Глава IX

Фому еще глубже затянуло в кутежи. Вместе с Сашей он каждый день пил, дебоширил, дрался, попадал в скандальные истории.

Маякин все больше беспокоился за крестного. В местной газете уже появилась язвительная статья о поведении купца Гордеева. Ее написал бывший приятель Фомы – Николай Чижов.

Однажды, когда Яков и Люба пили чай, прибежал Ефим. Он рассказал, что на пароход пришел пьяный хозяин, приказал связать его и сам стал за штурвал. По вине Фомы пароход столкнулся со встречным судном. Затонуло несколько своих и чужих барж.

Это происшествие благотворно подействовало на Фому. Ему стало мучительно стыдно за свое глупое поведение. Гордеев остался на Волге для руководства работами по подъему баржи со дна реки. Саша оставалась с Фомой, но он уже чувствовал к ней неприязнь за беспечное отношение к жизни.

Когда множество мужиков взялись за веревки и цепи, Фома не выдержал и кинулся помогать. Благодаря неимоверным усилиям груженая железом баржа была поднята. Грандиозность выполненной работы на время воодушевила Фому. Он хотел поделиться своей радостью с простыми работниками, но они лишь ждали водки за свой тяжелый труд.

Фома вернулся к Саше и признался, что чувствует невероятную скуку от жизни. Он уже хотел ни гулять, ни заниматься делами, не видя ни в чем никакого смысла. Саша предложила “кутнуть” напоследок в Казани.

В толпе, встречавшей пароход на пристани, Фома заметил крестного. Маякин обратился к нему с подчеркнутой вежливостью, позвав обсудить кое-какие дела.

Фома честно признался, что совершенно запутался. Купеческое звание и доставшиеся от отца торговые дела сковывают его, не дают вздохнуть свободно. Гордеев предложил Маякину забрать все имущество, а его отпустить на вольную жизнь.

Яков не воспринимал слова крестника всерьез и считал, что вся его дурость вызвана вином. Отцу Фомы он дал слово поставить сына на ноги и не собирался уступать. Когда Фома заявил, что пропьет все имущество, Яков пригрозил ему сумасшедшим домом.

Так ни о чем и не договорившись, Гордеев в злости ушел от Маякина.

Глава X

Фома запил по-черному, уже не от скуки, а от злобы на всех людей. Вскоре до него дошли слухи, что крестный действительно хочет через суд признать его сумасшедшим и взять под опеку. Яков снял все деньги с банковских счетов Гордеева. Тому все чаще приходилось брать в долг.

Однажды Яков пожаловался дочери, что чувствует себя одиноким. Старику некому передать свое дело: на Фому надежды остается все меньше, а Люба до сих пор не хочет выходить замуж. Девушка робко напомнила отцу о сыне Тарасе, который очень давно ушел из дома, попал под суд и был отправлен в сибирскую ссылку. Тогда Яков проклял его и запретил даже упоминать его имя. Маякин подумал и согласился с советом Любы. Он велел ей написать Тарасу письмо.

После очередного безобразного кутежа Фома пришел в себя в незнакомой грязной комнате. За столом сидел какой-то маленький человек и что-то торопливо писал, помогая себе энергичными жестами.

Когда Фома заговорил, человек подошел к нему. Фома с трудом узнал в нем своего старого приятеля – Николая Ежова. Было заметно, что он перенес много бед и лишений. В свои тридцать лет Николай выглядел на пятьдесят.

За коньяком и чаем друзья разговорились. Николай рассказал, что несколько лет зарабатывал на хлеб уроками для детей богатых родителей. Все его юношеские мечты о полезной деятельности на благо всего человечества разбились. Уже долгое время Ежов писал для газеты острые фельетоны “на злобу дня”, в которых ядовито высмеивал самых известных членов городского общества. Он зачитал статью, в которой описывал “подвиги” Фомы.

Ежов работал быстро, поэтому у него оставалось много свободного времени. Фома поселился у него. Приятели стали каждый день пить вместе. Николай постоянно жаловался на жизнь и окружающих людей. Фоме нравились его горячие умные речи. В то же время он видел, что Ежов тоже запутался и не видит никакого выхода.

Однажды Ежов пригласил Фому принять участие в загородном пикнике, который устраивали наборщики из типографии. Николай быстро опьянел и, как обычно, выступил с никому не интересной речью о каких-то высших идеалах. Фома был вынужден отвести приятеля домой, хотя ему очень хотелось остаться в компании простых рабочих и послушать их разговоры.

Глава XI

Яков велел дочери готовиться к вечернему посещению жениха. Люба уже знала, что он хочет выдать ее замуж за Африкана Смолина. Образованной девушке было очень неприятно, что отец рассматривает ее в качестве товара, который нужно показать в лучшем виде.

Люба уже давно ждала приезда брата. Она написала ему очень трогательное письмо, но получила краткий сухой ответ. Тарас ответил, что скоро будет в городе по делам и заедет в родительский дом.

Африкан сильно изменился. Он несколько лет провел за границей и совершенно не был похож на обычного русского купца. Африкан собирался открыть свое дело, доказывал его прибыльность и предлагал Маякину войти в долю.

За ужином Люба внимательно присматривалась к жениху. Он был вежлив, образован; намекал на отсталость русского купечества и говорил о пользе знаний и просвещения. Девушка с облегчением решила, что вполне может быть счастлива с таким человеком.

Глава XII

 Фоме в конце концов надоел Ежов и его вечные жалобы. Он решил идти с “повинной” к крестному.

Гордеев успел обменяться с Маякиным лишь парой слов, как вдруг в комнату вошел какой-то незнакомый человек. Это был сын крестного – Тарас.

Фома сразу же почувствовал себя лишним в воссоединившийся семье, но не ушел и остался посмотреть на встречу. Отец с сыном поначалу вели себя сдержанно, внимательно присматривались друг к другу.

Тарас рассказал, что в ссылке занимался золотопромышленностью, а когда был освобожден – завел собственное дело. Его жена и двое детей умерли. Сейчас он работает на заводе тестя и получает хорошее жалование.

Яков был уверен, что сын побывал на каторге. Такой слух распространился в городе. Тарас заявил, что был просто сослан на поселение. Отца очень обрадовало это известие. Он заметно повеселел, стал жадно расспрашивать сына о жизни в Сибири.

Фома был разочарован. По рассказам Любы ее брат был необыкновенным человеком, пострадавшим за свои убеждения. Гордеев же видел упитанного солидного человека, мало чем отличающегося от отца. Можно было не сомневаться, что Тарас обладает точно такой же жесткой купеческой хваткой.

Вечером Фома опять зашел к крестному. Самого Якова не было дома. Люба разговаривала с Тарасом. По случайно подслушанной реплике Фома понял, что они обсуждали его странное поведение.

Тарас объяснял Любе, что жить надо ради любви к труду, полезной деятельности. Человек не должен браться за непосильные задачи, а самым лучшим образом делать то, к чему имеет способности. В качестве наглядного примера Тарас приводил англичан.

Выслушав доводы Тараса, Фома постарался изложить свои взгляды. Он заявил, что одну работу нельзя считать главной целью существования. Каждый человек должен “твердо знать – для чего живешь?”. Фома возмущался тем, что одни люди проводят всю жизнь в тяжелой работе, едва сводя концы с концами, а другие ничего не делают, но “ворочают” миллионами.

Тарас спокойно выслушал Фому, назвал его воззрения “детскими” и посоветовал читать побольше книг. Гордеев обиделся и пошел распорядиться насчет своего ночлега. Однако, выйдя из комнаты, он потихоньку встал у двери решил послушать, что о нем скажут.

Люба рассказывала брату про буйные выходки Фомы, попытки отца образумить его. Девушка говорила об этом с жалостью. Тарас дал Гордееву жесткую оценку: “невежда” и “дикарь”. Он с уверенностью заявил, что Фома рано или поздно окончательно сопьется и погибнет.

При последних словах Гордеев зашел и подтвердил: “Пропаду я…”. Он раздумал ночевать у Маякиных и отправился к Ежову.

У Николая в гостях сидел какой-то человек, который вскоре ушел. Приятели завели разговор о вернувшемся Тарасе, в очередной раз заспорили о смысле жизни. Во время спора Ежов перешел на крик. Пришла квартирная хозяйка и приказала неугомонному жильцу завтра же покинуть квартиру. Фома предложил другу пойти в какую-нибудь гостиницу, пока еще не поздно.

Глава XIII

Богатый купец Кононов пригласил самых уважаемых людей в городе на освящение своего нового парохода и прогулку на нем по Волге. В числе приглашенных был и Яков Маякин. Он уговорил прийти и своего крестника.

Фома сильно болел с похмелья после двухдневного загула с Николаем. Он не понимал, зачем крестному понадобилось его присутствие на этом торжестве. Фома чувствовал себя чужим среди купцов и хотел только опохмелиться.

Во время молебна Фома с неприязнью наблюдал за истово крестящимися купцами. Каждый из них “прославился” какими-нибудь преступлениями: от поджога до убийства. Между купцами шла ожесточенная конкуренция. Они обманывали друг друга, были злы и жестоки. При этом купцы пользовались всеобщим уважением и почетом.

Во время торжественного застолья встал Маякин и попросил слова. Он произнес целую речь, в которой прославлял русское купечество. Речь вызвала настоящий восторг среди гостей. Все полезли чокаться с Яковом и благодарить его за “золотые слова”.

Внезапно среди поздравлений раздался громкий крик Фомы, обозвавшего купцов матерным словом. Когда все обернулись к нему, Гордеев продолжил обвинять собравшихся. Он называл купцов “душегубами”, превратившими жизнь в тюрьму. Фома предупредил, что убьет каждого, кто попытается его остановить.

После первого возмущения купцы перестали обращать внимание на “оратора”. Все прекрасно знали о его многочисленных пьяных выходках. Фома, однако, пьян не был. Он стал вспоминать грехи каждого гостя, которых знал достаточно.

Конкретные обвинения подействовали на купцов гораздо сильнее. Все прекрасно знали о преступлениях, но об этом никогда не говорилось открыто. Фома же публично разоблачал злодейства купцов.

Злоба против Гордеева нарастала. Наконец, на него бросилось сразу несколько человек. Совместными усилиями Фому удалось связать. Обессилев от борьбы, он понял, что уже высказал все наболевшее в душе.

Фома услышал среди купцов тихие разговоры об опеке и сумасшедшем доме. Кое-кто уже подозревал в приглашении Гордеева на торжество тайный умысел Якова. В случае признания Фомы сумасшедшим Маякин становился полноправным хозяином его торгового дела. Вспоминали и о том, что к Маякину на днях вернулся сын, который станет достойной заменой безумного крестника.

Спустя два года после этого происшествия Яков Маякин умер. Все свое прибыльное, значительно разросшееся дело он передал сыну и зятю – Африкану Смолину.

  После выписки из сумасшедшего дома Фома был отправлен к родственникам матери. Через год после смерти крестного он вернулся в город и стал жить у сестры.

Грязный и оборванный Фома часто появляется на улицах в пьяном виде. Он действительно сошел с ума. Горожане смеются над бывшим купцом и, в память о выходке на пароходе, называют его “пророком”.

Поделиться с друзьями
Владислав Тараненко

Закончил историко-филологический факультет. Восемь лет проработал в театре. Последние три года работаю в интернете, специализируясь на статьях по литературной и исторической тематикам.

Оцените автора
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Литеровед.ру
Добавить комментарий